Зиска. Загадка злобной души - Мария Корелли

– Вы никогда не были внутри?

– Никогда. – И Фалкворд понизил голос: – Взгляните вон туда, вверх; вон тот зверь, что никого не впускает внутрь!

Джервес проследил за его взглядом и увидел позади резной кованой решётки одного из окон тёмное, морщинистое лицо и два сверкающих глаза, которые даже на расстоянии имели, или казалось, что имели, какое-то зловещее выражение.

– Это самый мерзкий представитель нубийцев, какого я видел, – заметил Фалкворд. – Выглядит, прямо как оживший труп.

Джервес улыбнулся и, заметив длинную ручку для звонка в воротах, резко дёрнул её. В тот же миг появился нубиец – вид его полностью отвечал описанию лорда Фалкворда. Подобная пергаменту кожа его лица имела изжелта-чёрный оттенок и морщилась тысячами складок; губы его были голубоватыми и растягивались в обе стороны, обнажая жёлтые зубы в подобии какого-то застывшего оскала, в то время как яркий блеск его глаз казался таким яростным и пламенным, что напоминал глаза какого-то дикого зверя, жаждавшего добычи.

– Мадам принцесса Зиска, – начал Джервес, обращаясь к этому неприглядному субъекту с намеренным безразличием к его уродству.

Оскаленные губы нубийца растянулись ещё шире в стороны, когда грубый, рычащий голос потребовал:

– Votre nom?²¹

– Арман Джервес.

– Entrez!²²

– Et moi?²³ – спросил Фалкворд с примирительной улыбкой.

– Non! Pas vous. Monsieur Armand Gervase, seul!²⁴

Фалкворд покорно пожал плечами; Джервес оглянулся на него, прежде чем перешагнуть порог таинственной обители.

– Мне жаль, что вам придётся возвращаться обратно в одиночестве.

– Не волнуйтесь, – добродушно сказал Фалкворд. – Я знаю, что вы пришли по делу. Вы будете писать портрет принцессы; и я надеюсь, этот уважаемый старый грубиян знает, что я ничего иного не желал, как только взглянуть на его хозяйку и поинтересоваться, из какого она теста.

– Из какого она теста? – повторил Джервес с удивлением. – Вы думаете, она не из того же теста, что и прочие женщины?

– Нет, не могу сказать, что это так. Она кажется мне вся огонь и дым с глазами в середине, знаете ли. Ох, я такая задница – всегда ей был, – но такое уж впечатление она на меня производит. Та-та! Желаю вам приятно провести утро!

Он поклонился и ушёл прочь, и Джервес замешкался ещё на одно мгновение, прямо глядя на нубийца, который ответил ему таким же пристальным взглядом.

– Maintenant?²⁵ – начал Джервес.

– Oui, maintenant²⁶, – отвечал эхом нубиец.

– La Princesse, ou est elle?²⁷

– La! – и нубиец указал вниз, на длинный, мрачный проход в конце которого, казалось, светились зелёные пальмы и другая листва. – Elle vous attend, Monsieur Armand Gervase! Entrez! Suivez!²⁸

Медленным шагом Джервес вошёл внутрь, и огромная дверь, подобная двери в склеп, захлопнулась за ним с тяжёлым лязгом. Целый длинный, яркий день миновал, а он так и не появился вновь; ничьи человеческие шаги не пересекли одинокой улицы, и ничего не было видно там до самых прохладных часов, кроме длинных, чёрных теней на мостовой, которые становились всё длиннее и чернее с приближением вечера.